Уходили в поход партизаны

Написано: 01.09.2010 12:09
Оцените статью, пожалуйста:
(4 голоса)

Со всех сторон почти сплошным кольцом Большую Демерджи окружают леса. Особенно велик лес, что подступил с севера, взобрался к самой кромке плато Тырке. Басовитый, многоголосый гул наполняет ущелье, долины реки Бурульчи и ее бесчисленных притоков.

Лес шумит. И шум его слышен высоко на скалах. Прислушайтесь, лес рассказывает о событиях давно минувших, свидетелем и участником которых он был. О многом рассказывает лес. Рассказывает одновременно на тысячу голосов. Нелегко расслышать какой-нибудь один-единственный.

Но одно повествование звучит властно и четко. Оно о крымских партизанах, о Великой Отечественной войне.

Фото Крыма

В начале ноября 1941 года фашисты захватили Крым. Но он не покорился: сражался Севастополь, гремели бои у Керчи, тревожными боевыми буднями жили партизанские леса от Старого Крыма до Балаклавы.

Верховья Бурульчи — исконно партизанские края. Лесистые горы и ущелья, скалы и поляны еще в годы гражданской войны служили домом бойцам красного партизанского командира А. В. Мокроусова. И вот в Великую Отечесвенную снова хозяевами этих мест стали люди с мужественными сердцами, решившие и в тылу врага продолжить беспощадную борьбу.

Далеко от родных сел и городов ушли партизаны. Основательно и по-хозяйски устраивались они в лесу, превращая его в крепость. На целых два с половиной года стал лес фронтом. Множество лишений, испытаний выпало на их долю. И холод, и голод, болезни, раны, смерть. Значительная часть продовольственных баз вскоре оказалась в руках у врага. А зимы, как никогда, выпали ранние да суровые. Самолеты доставляли провиант, боеприпасы. Самолетами же эвакуировали по возможности тяжелораненых, больных, обессилевших.

Но никакие тяготы не могли погасить в их сердцах огонь борьбы с ненавистным врагом.

Расскажу только о партизанах, базировавшихся в тыркенских лесах. Впрочем, необходимо объяснить выражение «базировавшихся в тыркенском лесу». Дело в том, что общим районом базирования партизан был так называемый зуйский лес — лесной массив, лежащий между Долгоруковским плато и Караби. Именно зуйские леса да еще леса верховий рек Альмы и Качи (Крымский заповедник), Бельбека на протяжении всех военных лет в Крыму (1941—1944) были постоянным тылом и передовой для народных мстителей. Тыркенский лес — лес верховьев реки Бурульчи, северных и северо-восточных склонов плато Тырке. Это, по сути дела, южный угол зуйских лесов. А партизаны часто меняли места дислокации, переходя в новые и возвращаясь на прежние, в зависимости от боевой обстановки.

Броски боевых групп были молниеносны и дерзки. Ничего не могли сделать фашисты, чтобы обеспечить безопасность передвижения по шоссе Симферополь — Алушта, Алушта — Судак. Постоянно нападали партизаны на колонны автомашин в том месте, например, где речка Курлюк-Су впадает в Ангару, и у Тау-шан-Базара. Устраивались завалы, разрушались мосты. Несколько раз взлетал на воздух мост в Семидворненской балке. Не только минировали шоссе Симферополь — Феодосия, но и постоянно нападали на транспортные колонны.

Партизаны не раз уничтожали фашистские гарнизоны в ближних деревнях: Ангара (Перевальное), Чавке (Сорокино), Толбаш (Опушки), Петрово, Барабановка и дальше: Горки, Монетное, Джалман (Пионерское), Тавель (Краснолесье), Розенталь (Ароматное), Новая Бурульча (Цветочное).

Во время массовых боевых действий десятки сел освобождались от оккупантов. А 6 декабря 1943 года партизанами был взят районный центр Зуя. Освобождены люди, томившиеся в фашистских застенках в ожидании расправы, многие спасены от угона в Германию.

Минную войну вели партизаны на железных дорогах. Боевые группы подрывников уходили в степь за сотню километров в многодневные рейды. Летели под откос поезда у Нижнегорского и Советского. Временами магистраль между Симферополем и Джанкоем полностью выходила из строя. Еще дальше по тылам врага пробирались разведчики. Точные сведения о дислокации вражеских частей и коммуникаций особенно полезными были для советских авиаторов. Война войной, а молодость, отважная и озорная, брала свое: узнав, что аэродром под Сарабузом — бутафория, наши летчики не удержались от искушения поиздеваться над врагом — забросали этот «аэродром» не бомбами, а дровами. Нас на мякине не проведешь!

Крымские партизаны за 29 месяцев борьбы, с 1941 по 1944 год, уничтожили более 29 тысяч фашистов, пустили под откос около 80 эшелонов. На долю отрядов, базировавшихся между Караби, Долгоруковской яйлой и Тырке, можно смело относить добрую часть всей этой статистики.

Авторитет крымских партизан, особенно в 1943—1944 годах, был настолько велик, что сдавались в плен и присоединялись к их борьбе с фашистами румыны, словаки. Однажды группа солдат-словаков прорвалась в зуйские леса через весь Крым с Херсонщины! Они пригнали грузовик с хлебом и боеприпасами.

С первых дней оккупации фашисты приложили все силы, чтобы ликвидировать партизанский фронт в своем тылу. Карательные экспедиции, засылка убийц, провокаторов и шпионов, обращения к жителям сел и городов с обещаниями за голову каждого партизана 5000 марок, за голову партизанского командира —10 тысяч. В бесчисленных листовках немецкое командование обращалось к партизанам. Уговаривало прекратить сопротивление, сдаться, обещало сохранить жизнь, угрожало.

Но результаты зачастую были обратные: случалось, население целых деревень уходило к партизанам: Барабановка, Петрово, Ангара, Шумхай (Заречное), Чавке, Нойзац (Красногорское), Фриденталь (Курортное), Джафар-Берды (Дружная), Аталык-Эли (Соловьевка), Ново-Ивановка, Бура (Глубокое).

В 1943—1944 годах мощь партизанская окрепла за счет трофейных минометов, автомобилей. Воздушная связь с Большой землей была надежной. Самолеты приземлялись на плато Орта-Сырт, на Долгоруковской яйле, на Караби. «Прочесы» и карательные экспедиции дорого обходились немцам.

Жестокими были бои 26 июня 42-го. Но штурм, предпринятый немцами 24—25 июля этого же года, надолго запомнился всем. Более двадцати тысяч отборных вражеских солдат, специальные горнострелковые части, самолеты, танки. Каратели наступали с трех сторон. Фашисты вели себя шумно, совершенно уверенные в полнейшем успехе. И, действительно, семьсот партизан, среди которых много раненых и больных, обороняясь в небольшом лесном массиве, центром которого была высота 1025, вдоль и поперек прорезанном вполне проезжими дорогами, вряд ли могли успешно противостоять такой силе. Но оружием патриотов была беззаветная храбрость и дерзкий маневр. По тридцать часов кряду вели изматывающие бои с наседающим врагом партизанские заставы. Когда немцы все-таки обложили высоту, на которой базировались основные силы, партизаны сумели выскользнуть из окружения и ушли в лесистое ущелье речки Курлюк-Су. В этой операции фашисты потеряли более тысячи человек убитыми.

Еще более жесток штурм 27 декабря того же года. Враг был упрям и озлоблен. Войско в три тысячи солдат и офицеров штурмовало плацдарм, где держали круговую оборону двести патриотов. Гитлеровцы были уверены, что с лесным воинством будет наконец покончено — нужно лишь посильнее нажать. Десять часов шел бой. Оккупанты и на этот раз мало чего добились. Поредевшие, но не развитые отряды партизан снова вырвались из клещей, ушли в заповедные леса на Чатыр-Даг.

Тыркенский лес опустел ненадолго.

Отражая очередное наступление противника в ноябре 1943 года, народные мстители захватили несколько автомашин и танк целехонькими и тепленькими, с работающими моторами.

Досадуя на свое очевидное бессилие, немцы ожесточились. Они бросали все новые и новые части, стараясь смять, раздавить, выжечь огнем...

29 декабря 1943 года против трех тысяч партизан двинулось сорокатысячное войско. Тридцать шесть батарей (три дальнобойных) вели огонь по тыркенским и зуйским лесам. Не менее пятидесяти — шестидесяти бомбардировщиков беспрерывно сбрасывали свой смертоносный груз на скаты и отроги Тырке, где размещалась шестая бригада; на ущелья Бурульчи и ее притоков, где держали оборону первая и пятая бригады; на высоту 887, Колан-Баир, на гору Яман-Таш. Бой длился много дней. Насмерть стояли герои, отражая по 13 атак в день.

Последним бастионом стала гора Яман-Таш. Но слишком неравными были силы, и, чтобы избежать разгрома, защитники покинули гору. По непроходимым кручам ушли в тыл карателям, сумели провести с собой и укрывавшихся в лесу мирных жителей, спасая от неминуемой гибели.

Ни лишения, ни муки, ни смерть не могли сломить партизан, заставить отказаться от борьбы. Их упорство и отвага не знали границ. Хотелось любить, а не убивать, гулять на свадьбах, а не умирать.

Но они умирали. Умирали потому, что любили. Любили Родину. У своего пулемета погиб Яша Сакович.

Далеко на шоссе штурмовать фашистские автоколонны уходила группа Николая Федорова. Там вражеская пуля оборвала жизнь отважного командира.

Не дожил до радостного дня освобождения Крыма Василий Бартоша, о подвигах которого среди партизан ходили легенды.

Геройски пали Никита Бараненко, Петр Лещенко, Василий Зайцев, Иван Голиков, отец и сын Неклепаевы, Клава Юрьева, Ураим Юлдашев — список можно продолжать и продолжать.

В этих лесах навсегда остались отважные сыны братского словацкого народа Ванделин Новак, Франтишек Бабиц. Они храбро и умело дрались за свободу Словакии, за Советский Союз, который в своей клятве нарекли Родиной родин.

Вот о чем рассказывает лес.

Прошлое, настоящее, будущее. Без человека рассыпается связь времен, без человеческой памяти, знания, любви.

Продолжение следует....

Метки:
Прочитано 1691370 раз
Опубликовано в Горными тропами
Григорий Потемкин

Последнее от Григорий Потемкин

Похожие материалы (по тегу)

Вернуться вверх